Казачья всечеловечность

Казачья всечеловечность

К 225-летию начала освоения казаками кубанских земель …

История происхождения казачества мало известна, толкуется противоречиво и в этнографических научных источниках даже академического плана трактуется весьма неоднозначно и полемично, как всякий большой сложный  вопрос.

Н.М. Карамзин, к примеру, объясняет: «Сие имя означало тогда вольницу, наездников, удальцов, не разбойников, как некоторые утверждают, ссылаясь на лексикон турецкий...»

В советский период, когда в методологии научного познания «единственно верным» считался пресловутый «классовый подход», казацкое движение подавалось как особая форма протеста крестьян против усиливающейся помещичьей кабалы. И в этом, надо признать, есть доля правды, так как наиболее мощные восстания против царизма предпринимали именно казаки. Вспомним имена К. Коссинского, С. Наливайко, И. Болотникова, С. Разина, Е. Пугачёва, К. Булавина...

В советской историографии казачество всегда квалифицировалось как военно-служивое сословие, и с этим также трудно не согласиться. Однако с принятием в апреле 1992 г. Верховным Советом Российской Федерации закона «О реабилитации репрессированных народов» появилось много публикаций о казачестве как особом и древнем народе.

Обоснование нашлось в реанимированных трудах донских бытописателей XVIII - XIX  вв. В. Рубашкина, Г. Левицкого, А. Попова, В. Сухорукова. В 1992 г. в России был переиздан добротный «Казачий словарь-справочник» Н.В. Губарева, первоначально опубликованный в 1966 - 1970 гг. в США, отразивший эти же воззрения и ставший настольной книгой некоторых казачьих идеологов - «сепаратистов».

Гипертрофированным образчиком подобного подхода к истории казачества являются работы представителей так называемого «вольно-казачьего» течения за рубежом, мечтавших о создании независимого государства Казакии по южному периметру бывшего СССР от Днепра до Амура. Ссылаясь на иностранных авторов, одни из них писали, что казаки ведут происхождение от хазар, другие - от скифов и сарматов, третьи - от кочевников и кавказских горцев, четвёртые - от печенегов...

Как видим, общий корень казачества найти нелегко, да это и не требовалось, когда ставилась одна лишь амбициозная политическая цель - доказать абсолютное антиродство казаков с Московией, с русским народом.

Столь же сомнительна и другая крайность, заложенная трудами В.Б. Броневского, Д.И. Иловайского, С.Ф. Платонова, усиленная работами некоторых советских историков, видевших в казаках лишь бывших холопов, бежавших на окраины от крепостной неволи.

Как бы то ни было, твёрдо известно одно: итоги Русско-турецкой войны 1787 - 1792 гг. стали рождением кубанского казачества. В этой войне доблестно сражались и запорожские, и донские казаки. Отсюда есть пошло и кубанское казачество.

После заключения Ясского мира «Войску верных казаков» императрицей Екатериной II были предоставлены новые российские земли вдоль побережья Чёрного моря, а войско было переименовано в «Черноморское казачье войско», позже в «Кубанское казачье войско». Началось активное заселение по правому берегу реки Кубань от Тамани до Усть-Лабинского редута.

Бесспорно и то, что казачество создавало обширную и могучую Россию, героически и жертвенно защищало её в боях, охраняло её границы. Этого было достаточно, чтобы оно стало объектом лютой ненависти и злословия как во многих зарубежных источниках, так и в российской либеральной печати.

Русоненавистники лживо сочинительствуют о неких «имперских, гегемонистских притязаниях» современной России и якобы «шовинистических» умонастроениях нынешнего казачества, которое, дескать, было «кнутом и пряником самодержавия» и ныне «реанимирует «корниловщину» и «красновщину».

Дополняется этот заведомо огульный оговор «кавказским синдромом», который будто бы проявляется в постоянных вмешательствах казачества в дела свободолюбивых южных народов...

В подобного рода тенденциозных и клеветнических писаниях казаки выглядят «угнетателями», «насильниками», «великодержавными шовинистами» а «покорённые» ими народы - невинными жертвами жестоких «оккупантов».

Мы имеем дело с чистейшей воды русофобией, уже далеко не первой в истории попыткой стравить русских с многочисленными кавказскими народами, подорвать тем самым нашу вековую дружбу и взаимодоверие.

Вспомним гениальные произведении наших классиков. Можно ли в них обнаружить хотя бы какие-то следы насилия, грабежа, истязания? Безусловно, нет. Напротив, и в «Герое нашего времени» Лермонтова, и в «Хаджи-Мурате» и в «Казаках» Л. Толстого русский человек представлен добродушным, незлобивым, подельчивым. Достаточно напомнить, что «покорённым» кавказцам, например, после установления перемирия тут же предоставлялось всеобщее право носить оружие, вести мирный, созидательный образ жизни и деятельности.

Предводитель кавказских горцев имам Шамиль был пленён в бою русскими воинами на почётных для него условиях. Принят императором Александром II, ему и его семье была отведена для жительства Калуга. 26 марта 1866 года вместе с сыновьями он принёс присягу на верноподданство России. 30 августа 1869 года Высочайшим указом Шамиль был возведён в потомственное дворянство.

Либеральные лжецы тщатся «доказать», будто кавказцы всегда люто ненавидели казаков. Однако вот парадокс: как только разразилась первая мировая война, добровольцами в легендарную Дикую дивизию вступили черкесы и чеченцы, осетины и лезгины, кабардинцы и ингуши. И это несмотря на то, что от воинской повинности они были полностью освобождены.

Сам за себя говорит исторический факт: свиту личной охраны Его Величества Государя Императора Николая II составляли кавказцы Дикой дивизии.

Когда разразилась братоубийственная гражданская война, горцы опять-таки сделали выбор не в пользу интербольшевиков, кричавших на каждом углу, будто царская Россия была гнетущей «тюрьмой народов», а пошли сражаться на стороне исконно русских ополчений, плечом к плечу с казаками. И многие из них положили свои головы на алтарь Отечества, отдали свои жизни за Единую, Неделимую и Православную Россию.

Примечателен и другой факт: в рядах Красной Армии не имелось  н и  о д н о й  кавказской части, в то время как на стороне защитников Российской империи действовали соединения генерала Улагая, Черкесская дивизия, целый ряд других подразделений, состоявших из представителей самых разных народов и народностей Северного Кавказа.

В чём же феномен такой взаимной тяги кавказцев и казаков друг к другу?

Да, несомненно, в том, что казачество - русский народ. Точнее, казачество - это лучшая часть русского народа.

Трудно и долго к нам пробивалось осознание того, что без мужества казаков Московское княжество никогда бы не выросло в великую державу. А великие земли Урала, Сибири, Дальнего Востока, Дона и Кубани активно прирастали к России посредством активного освоения прежде всего казаками, руководимыми Ермаком, Атласовым, Дежнёвым, Поярковым, Хабаровым и др.

Без уживчивости и высокой духовной культуры черноморцев, кубанцев, терцев Кавказ являл бы собой постоянно тлеющую пороховую бочку, т.е. неизменный и грозный очаг беспрерывной распри.

Кто-то мне возразит: как же, мол, быть с фактами сталинских репрессий и одномоментного переселения кавказских народов в Сибирь и Казахстан в годы Великой Отечественной войны?..

Не вдаваясь в детали этой трагедии и не в её оправдание, скажу: подогреваемые русоненавистнической немецко-фашистской пропагандой, националистические элементы на Северной Кавказе активно выступили против Советской власти, в тылу у Красной Армии жестоко расправлялись с партийными и государственными служащими, их семьями, как русскими, так и своими соотечественниками, по сути, открыли дорогу оккупантам на юг.

В суровых условиях войны ничего не оставалось, как, пусть даже крайними мерами, решительно пресечь провокационную деятельность предателей России.

«В 1989 году вышло постановление о переселении в русское Нечерноземье жителей так называемых «трудноизбыточных регионов» - Средней Азии, Кавказа, - пишет известный писатель-историк Валерий Шамбаров. - Прошла и вторая волна реабилитаций «репрессированных народов». И «трудноизбыточных» реабилитированных месхетинцев, чеченцев и т.п. принялись переселять не в вымершие тверские деревушки, а снова в казачьи области! На Дон, на Кубань...» (Шамбаров В.Е. Казачество: История вольной Руси. М.: Алгоритм, Эксмо, 2007, с. 631-632).

...Спор о социальном статусе казачества уже навяз в зубах. С недавних пор получила распространение гипотеза: казаки - это не военно-служивое сословие, а «народ внутри народа», «самобытная этническая формация со своей особой историей и культурой». Горячие головы договорились до того, что заявляют о «праве» казачества на автономно-независимое  государственное существование и «законное отделение» (!) от России...

Безусловно, и многовековая история, и огромный пласт самобытной яркой культуры, и диалект, и своеобразные бытовые обычаи, и уникальное державно - патриотическое и религиозно-православное сознание, и особые стереотипы мышления и поведения - всё, казалось бы, говорит о казачестве как особом народе.

Нередко сторонники этой гипотезы пытаются апеллировать к трудам крупнейшего русского историка Л.Н. Гумилёва (к примеру, его крупнейшему научному труду «Этногенез и биосфера земли»), забывая, что сам автор, при всём его горячем восхищении волевым, смелым, пассионарным казачеством, ни разу не обмолвился поименовать казаков особым субэтносом, то есть «народом внутри народа», и уж тем более ратующим за своё «самостийное», независимое от Российской империи существование...

А между тем вся история казачества неразрывно связана с Россией, и в прояснении вопроса о казачестве как органической составной части русского народа заключено всё наше настоящее и грядущее.

В 1918 году казак станицы Пашковской Иван Родионов в «Донской хрестоматии», вышедшей в Новочеркасске, опубликовал «Слово казака» - отрывок из своей рукописи «В чём гибель?!» Исключительно трезво оценивая исторические драмы и трагедии Российского государства, он призывает всех русских людей получше вглядеться в себя, в своё прошлое и ради отчей земли превратиться в казака - отважного, благородного, верного своей Отчизне и Вере православной.

«У нашего народа, - пишет Иван Родионов, - размах души громаден. По-детски нежный и разухабистый, возвышенный и бесшабашный, чистосердечный и святотатствующий, русский человек зачастую не находит достойного применения своей безмерной одарённости и от этого впадает в гибельность ошибок. (...) Про него сложили вредную легенду, будто он безволен. Но это клеветническая выдумка тех побеждённых, что отъелись на его хлебах и охамели в связи с его великодушной беспечностью. (...) Спасёт ли народ, отравленный окуревом интернационализма, сам себя?.. Вряд ли. Ведь он - только материал, из которого лепи, что хочешь. Спасёт его только верховный разум. Строго сдерживающая воля и самоограничение. А оно в казачестве. Иначе говоря, в тех русских людях, что наделены животворным даром воссоздавать законы природы, завещанные Творцом».

Животворным духом на Дону, Кубани, в других казачьих Войсках всегда была и остаётся национально-государственная устремлённость. Казаки - не чья-то рукотворная прихоть. Казак - это патриотическое мировидение и мироощущение предков.

Казак - это национальная память, заряженная творящим добром поколений.

...За те немногие годы, что истекли с начала возрождения казачества (начало процесса можно датировать 1986 - 87 гг.), казаки свершили немало славных трудовых и ратных дел. Ринувшись по зову сердца на выручку русским людям, они спасли  провозгласившее свою независимость Приднестровье, храбро воевали в Абхазии. Полторы тысячи казаков разных Войск были награждены крестом «За оборону Приднестровья», более 70 - посмертно.

Вспоминает сотник Сергей Мальков: «На поминки собираются казаки разных сотен - вот сидят неунывающие кубанцы, там расположились молодцеватые казаки-уральцы, вот волжане и сибиряки. Смерть витает над всеми ними, и не всем суждено вернуться домой... Чеченцы уважают казаков, ибо казаки остаются на позициях даже тогда, когда отходят чеченцы» (См. вышеуказанную книгу В. Шамбарова, с. 635).

Казаки изгнали бесчинствующих грузин, помогли отстоять республику Абхазия. Из местных казаков и тех, кто решил остаться здесь, был образован Сухумский особый отдел Кубанского Войска.

Казаки-добровольцы храбро сражались в Боснии, участвовали в обороне Северной Осетии от ингушей, а Южной от грузин.

Покрыли себя неувядаемой славой казаки в деле защиты самопровозглашённых Луганской и Донецкой республик от агрессивных посягательств украинских нацистских карателей. Об этой героической странице русской национальной истории ещё будут писать историки, слагать стихи и песни поэты.

Какая опасность подстерегает сегодняшнее казачество?

Это набирающая силу утопическая идея романтической казачьей вольницы, сепаратистские поползновения к тому, чтобы провозгласить некую «независимую Казакию». Недаром эта русофобская иллюзия активно подогревается на Западе и транслируется на казачьи земли.

Историческое предназначение казачества в том, чтобы воспринимать себя державниками, храбрыми и дисциплинированными защитниками Отечества. Идея безоглядного служения родине, народу и Православной вере - главный стимул существования и государственнической деятельности казачества.

 

***

 

    КАЗАЧИЙ ДУХ

 

 Памяти моего деда, потомственного кубанского казака Акима Ивановича Юдина посвящаю, автор

 

 

 

Нет, наш могучий русский дух

В сердцах казачьих не потух,

Высок он, как полёт орлов

В кубанском небе голубом!

 

Минули годы и столетья,

Но не устану гордо петь я

О славе дедов и отцов -

Кубанских бравых казаков.

 

...Рвала на части Русь Орда,

Топтал её Наполеон,

Царил в Отчизне тяжкий стон -

Не покорилася она!

 

Казачьи губы горячо

Шептали: «Бог, ты видишь всё,

Родную землю сбереги,

Меня от гибели спаси!..»

 

         России славные сыны

Геройски шли от стен Москвы

И водрузили алый флаг

На завоёванный рейхстаг!

 

         Спасли Отечество наш Бог,

Христова воинства полки,

Неслись в атаку казаки,

Отдав стране последний вздох.

 

          За них молились мать-казачка,

Сестра, любимая жена,

Нет, не проста эта задачка -

Быть крепким тылом казака...

 

 

Кто приласкает добрым словом,

Коня придержит за узду,

Поставит свечку в Божьем доме,

Откроет дверь в свою избу?..

 

         Святая мать его родная,

Сестра да верная жена,

Любви их нет конца и края

К судьбе нелёгкой казака.

 

...Мой дед Аким Иваныч Юдин

Брал бастионы врага грудью.

Потомственный казак Кубани,

Он был как вихрь на поле брани.

 

         Сам генерал Брусилов лично

Сказал ему: «Служи отлично.

Прими Георгиевский крест

И береги казачью честь!»

 

И по долинам, и холмам

Кресты казачьи тут и там,

По православным тем крестам

Казачье горе я познал...

 

Возьму с могил я горсть земли,

Губами трепетно коснусь

И Богу в церкви поклонюсь

Под свет мерцающей свечи...

 

Тяжёл ты, крест судьбы казачьей,

Сравним с Голгофою Христа.

И нынче мне нельзя иначе:

Я славлю подвиг казака.

 

         ...Нет, наш могучий русский дух

В сердцах казачьих не потух,

Высок он, как полёт орлов

В кубанском небе голубом!..

 

Владимир Юдин, потомственный кубанский казак,

г. Тверь            Русская народная линия