Радищевы

Обширна литература о жизни и деятельности русского писателя Александра Николаевича Радищева. Но лишь немногие исследователи забираются в генеалогические дебри дворянского рода Радищевых. Интересные сведения о предках писателя и их связях со Стародубом находим в статье известного историка Любомирова П. Г. «Род Радищевых» и у современного энтузиаста радищевского прошлого Татаринцева А. Г.. Дед писателя, Афанасий Прокофьевич Радищев, из московских дворян, военную службу начал в 1703 году солдатом в Преображенском полку, в бурное время петровских войн. Будучи, видимо, хорошим служакой, довольно быстро продвигался в чинах. В 1708 г. он был уже капитаном, в 1717 г. пожалован в майоры. В 1726 году Афанасий Прокофьевич получил почетное назначение капралом в чине подполковника во вновь организованный кавалергардский корпус, командиром которого был сам Меньшиков А. Д. Такой пост сделал Радищева видным придворным офицером.
В 1731 году он уходит с военной службы в отставку в чине полковника, но в том же 1731 г. получает высокое назначение - членом в Малороссийский генеральный суд.
К этому времени Афанасий Прокофьевич, состоял в браке с Настасьей Григорьевной Аблязовой, дочерью саратовского помещика, и у него уже был от этого брака сын Николай (будущий отец писателя).
Радищев А. П. не мог пока хвалиться особым достатком. В 1731 г. за ним числится всего 63 души крестьян: в Малоярославецком уезде — родовое имение; в Пензенском уезде — очевидно, приданое жены; и в Костромском уезде.
Служба на Украине заняла 10 лет и в это время произошел решитель¬ный перелом в его благосостоянии.
Генеральный суд - недавно созданный орган - был высшей аппеляционной инстанцией на территории Украины; на его решения можно было заявлять только в Коллегию иностранных дел на имя государыни. В составе Генерального суда в то время были три украинца и трое назначенных из Петербурга великороссиян (в 1731 г. — полковник Афанасий Радищев, подполковник Никифор Львов и ротмистр Богдан Пасек). По смерти гетмана Даниила Апостола в январе 1734 г. Радищев, как старший из великороссийских членов Генерального суда, становится временно, до приезда «правителя» Гетманщины князя Шаховского, во главе управления делами. А в сентябре 1734 г., после отставки стародубского полковника Дурова А. И., на его место был назначен А. П. Радищев. Он стал всевластным администратором на территории самого большого и самого богатого полка Украины. В этой довольно доходной должности А. П. Радищев оставался до окончательной отставки со службы сенатским указом от 21 сентября 1741 года.
Порядок обеспечения высшего служебного персонала на Украине был натуральным. Главной экономической базой старшины были местности «ранговые», т. е. земли с проживающим на них населением, приписанные к той или другой должности. В Стародубском полку «ранговые местности» состояли в 1740 г. из 790 дворов и из них, конечно, большая часть приходилась на полковничий уряд. Это временное владение крестьянскими дворами сделало Радищева А. П. крупным землевладельцем. Но оставались еще разного рода побоч¬ные доходы. К чести Стародубского полковника — он не использовал своего высокого положения для приобретения владений на Украине в полную собственность. Наученный, видимо, горьким опытом своих предшественников, он не занимался вымогательством от старшины, казачества и поспольства. Но в Стародубе был еще один своеобразный элемент населения, который мог дать очень немало любому предприимчивому администратору. Имеются в виду старообрядцы, которые с конца 17 века бежали из Великороссии и оседали на землях Стародубского полка или селились рядом, по соседству со Стародубьем, но уже в пределах Речи Посполитой, на одном из островов р. Сожа - Ветке.
В борьбе государства со старообрядчеством было несколько волн. В самом начале 1735 г. по распоряжению Киев¬ского генерал-губернатора был организован особый военный отряд, состоящий из пяти полков, в том числе Стародубского и Черниговского. Цель действий этого отряда - очистить Ветку и соседние с ней слободы, населенные великоросскими беглыми людьми, преимущественно раскольниками. Общее руководство этим отрядом было поручено полковнику Азовского драгунского полка Сытину, стоявшему со своим полком тогда в Стародубе. В результате этой операции из района Ветки было выведено в пределы России 13234 человека.
Выведение раскольников с Ветки в ближайшие места Малороссии, перепись и рассылка их во внутренние области государства продолжались более года, для чего составлена была особая комиссия в Новгород-Северске.
Значительная часть выведенных раскольников осела в Стародубских слободах. Вскоре очередь дошла и до стародубских раскольников. Согласно сенатскому указу от 21 марта 1736 г., подверглись преследованию и разыскивались не только раскольничьи попы, но и церковно-богослужебные раскольничьи книги, книжки печатные или писанные, раскольничьи тетрадки, захватывались при обысках медные иконы и другие старинные, уважаемые раскольниками вещи. Понятно, что в этих условиях процветал произвол и поборы местной администрации.
И первым поборником и преследователем слободских раскольников был Стародубский полковник Афанасий Прокофьевич Радищев, «воочию видевший как было выгодно и удобно наживаться за счет раскольников в первую Ветковскую выгонку, когда выгоняли их из-за рубежа как овец и захватывали у них все, что только можно было захватить».
Многолюдные торговые и промышленные раскольничьи слободы, очевидно, заметно поправили материальное положение Радищева, он стал обладателем больших средств. Только такие средства могли позволить ему начать в 1739 г. строительство большого каменного храма на своей родине, в г. Малоярославце, воздвигавшегося, как говорится, для спасения души.
И тем не менее Стародубский полковник считал себя обиженным, обойденным в наградах. В начале 1740 г. он подает челобитную на имя императрицы Анны. А. П. Радищев особо отмечает в челобитной, что несмотря на болезнь, по которой он уволился из армии, полк им был принят, и на этой должности он «многие здесь сверх силы и могущества... отправлял службы». Так, в 1737 г. ему пришлось отправиться «в поход в Киев, где через целый год и два месяца содержал над малороссийскими полками главную команду», а затем послан в поход «по реке Днепру для принятия и учреждения по прикрытию... границ» и там «обретался… три месяца». По возвращении в Киев в феврале 1738 г. А. П. Радищеву приказано было выступить «на форпосты вверх Киева», где он «содержал... главную команду», до января 1739 года «ежечасно и безусыпно, с конца в конец» объезжая границы «расстоянием верст на семьсот шестьдесят». В феврале 1739 г. Радищев со своим полком «отбивал» неприятеля «при Донце», а в апреле уже «командирован был... в главный военный поход молдавский». И только «по освидетельствованию болезни и слабости здоровья... с того походу... был возвращен...».
Изложив все это, Афанасий Прокофьевич заключил, что за свою службу он «императорской милости получить не удостоился», хотя «многие от армии... молодшие» офицеры были награждены. Выразив свою неудовлетворенность, он попросил дать ему отставку «от всяких воинских и штатских служеб». Необычность этого прошения откровенностью мотивировки, своею дерзостью достаточно определенно характеризует А. П. Радищева как личность.
Уезжая в 1741 г. с Украины, А. П. Радищев вывозил не только скопленные здесь средства. Здесь же он усвоил или упрочил новые привычки в жизни и здесь же заразился, может быть, новыми вкусами.
Еще будучи кавалергардом, А. П. Радищев близко знакомится с пы¬шной обстановкой русского двора. И вот прямо от двора он попадает в административный центр Украины - Глухов. По своему положению он оказался в постоянном общении со всеми высшими членами старшины - украинскими и великоросскими. А эта компания в большинстве своем состояла из очень богатых землевладельцев. Постоянное участие А. П. Радищева в обществе старшины неоднократно засвидетельствовано в дневнике Я. Марковича. Мы видим, как в «высокоторжественные» дни вступления на престол или именины государыни, по случаю семейных торжеств (именин, крестин, свадеб в той или другой семье), а то и без таких поводов устраиваются очень часто банкеты, обеды, вечеринки. Гетман, кн. Шаховский, Марковичи, Лизогуб, Миклашевский, Полуботок, Бороздна, Турковский, Кишкин, Львов и др., а также приезжие с мест полковники и приезжие знатные российские особы - вот состав круга, в котором мы постоянно видим Радищева А. П. В этих условиях вырабатывались вкусы и привычки к жизни провинциального вельможи.
С переездом в 1734 г. в Стародуб Афанасий Прокофьевич должен был играть роль главного центра. Здесь он был главным, должен был задавать тон, а большие средства позволяли в Стародубе жить на широкую ногу.
В среде высшей украинской знати в то время заметен повышенный тонус культурной жизни. Верхи украинского общества учились в Киевской академии, переживавшей тогда полосу расцвета, учились в других латинских школах, некоторые проходили подобную школу дома или ездили учиться даже за границу. Латинским языком овладевали многие настолько, чтобы читать книги; было очень распространено знание польского языка; были и овладевшие немецким и французским. Книги русские и иностранные богословского, исторического, философского содержания, газеты были предметами постоянного обихода в этом кругу. Их покупали, выписывали, дарили, брали друг у друга для прочтения. Создавалась и росла вместе с тем и любовь к писанию. Все это ярко иллюстрирует в своем дневнике Николай Ханенко, ближайший помощник А. П. Радищева, который в течение многих лет (1727 - 1741 г.г.) жил в Стародубе, был полковым судьей и обозным в Стародубском полку.
И трудно допустить, чтобы постоянное и близкое общение с этой средой не заразило семью Радищевых новыми склонностями и новыми интересами.
Семь лет прожил Афанасий Прокофьевич на вершине своей служебной карьеры в Стародубе. Почти сорок лет военной службы, видно, заметно подорвали здоровье, о чем он пишет и в челобитной императрице. При отставке А. П. Радищев был произведен в следующий чин - бригадира (последний перед генеральским) и вернулся в родные места, под Малоярославец, в родное имение Немцове.
Отец писателя - Николай Афанасьевич Радищев - родился по одним оценкам в 1728 г., по другим - в 1726 г. В любом случае в 1734 - 1741 г.г. ему было 6 - 15 лет, а этот возраст обычно оставляет у человека наиболее яркие воспоминания. На всю жизнь в его памяти остался большой зеленый южный город недалеко от польской границы, с двумя земляными крепостями, с красивыми церквами, с шумными ярмарками, с парадами войск у полкового собора. Запомнились и полюбившиеся надолго красивыми церквами, с кустарниками речки Бабинец и Бычок, перегороженные в нескольких местах плотинами. Запомнилось обилие войск, которые либо проходили через город на юг в те годы, либо квартировали в Стародубе или его окрестностях.
В среде, в которой вращались здесь Радищевы, было принято, если сына не отдавали в школу, брать к нему на дом в качестве учителей школяров из старших классов Киевской академии. Как именно проходило обучение - неизвестно, но по свидетельству потомков, Николай Афанасьевич знал языки: латинский, французский, немецкий и польский. Он имел хорошо подобранную библиотеку из исторических, юридических, экономических, богословских сочинений, книг по сельскому хозяйству, домоводству, медицине, а также произведений западноевропейских и русских писателей.
После отъезда в 1741 году из Стародуба Николай вместе с отцом проживал в родовом селе Немцове Калужской губернии. С 1746 года он служит солдатом в Преображенском полку. Но армейская служба не увлекла Н. А. Радищева, и в апреле 1751 г. он уходит в отставку.
Со смертью отца он остался единственным наследником имения, которое позволяло ему вести обеспеченную и независимую жизнь. До 1756 г. он проживает в Немцове, а затем переезжает в Верхнее Аблязово - саратовскую часть своего имения и остается здесь до конца своей долгой жизни (умер около 1805 г.).
О непосредственных связях писателя Александра Николаевича со Стародубом письменных свидетельств не найдено. Но, безусловно, он должен был довольно хорошо представлять себе Стародуб по рассказам отца (дед умер в 1746 г.) и бабушки.
В семье Радищевых хранились, передавались из поколения в поколение устные предания, различные истории из жизни и службы Радищевых, пробуждавшие чувство фамильной гордости. Автору «Путешествия из Петербурга в Москву» были известны все наиболее важные обстоятельства из жизни деда.
Будучи Стародубским полковником, А. П. Радищев служил под началом фельдмаршала Миниха во время русско-турецкой войны 1735 - 1739 г.г. Вполне возможно, что упоминание о Крымском походе и фельдмаршале Минихе в главе «Медное» связано с семейными рассказами Радищевых о службе Афанасия Прокофьевича. В главе «Новгород» писатель вспоминает: «Дед мой будто должен был по векселю 1000 рублей; кому, того не знаю, с 1737 году». Спустя 50 лет, долги деда пришлось выплатить ему, внуку. В 1737 году А. П. Радищев вместе с полком выступил в поход на Киев. Возможно, в связи с этим он и взял у когото в долг 1000 рублей. Можно предположить, что этим кредитором был один из богатых стародубских раскольников, почему и не спешил полковник возвращать долг.
А вот о своем двоюродном деде (старшем брате Афанасия Прокофьевича) Глебе Прокофьевиче Радищеве писатель знал уже меньше. Поэтому в главе «Клин» нет упоминаний о нем, хотя в 30-х годах 18 столетия Глеб Прокофьевич был в Клину воеводой. Полковой стародубский судья Н. Ханенко бывал у него в гостях проездом в Петербург и обратно, передавал ему письма и подарки от брата.
Остается сожалеть о том, что часть дневника Н. Ханенко за 1734 - 1741 годы была утеряна. Ведь это именно те годы, когда стародубским полковником был А. П. Радищев, а Н. Ханенко все эти годы был его ближайшим помощником: сначала полковым судьей, а с 1738 года - обозным. Можно не сомневаться, что в утерянных тетрадях «Дневника...» имелось немало сведений о семье Радищевых, которые могли бы значительно дополнить наши знания о связях рода Радищевых со Стародубом Северским.

 

                                                               Д.Поклонский.